SHORTPARIS – поп-музыка, которую мы заслужили

Репортажи

Автор: Юлия Кириллова

К современной поп-музыке принято по какой-то причине относиться со скепсисом. Но что если взять осточертевшую сладкую попсу и вывернуть её наизнанку? Получится нечто совершенно иное, потустороннее, но от того привлекательное. Получится творчество коллектива SHORTPARIS.

 

Пройдя через заброшенные пугающие коридоры бывшего кожевенного завода, гости попадают на площадку пространства DOT прямо под открытым питерским небом. Вид на серые волны Невы, стремительно темнеющее небо, заброшенные постройки вокруг – всё это уже настраивает на нужную атмосферу предстоящего концерта. Посреди крыши находится купол, укрывающий сцену, под который понемногу набиваются слушатели. Чуть в стороне от купола и сцены на помосте возвышается барабанная установка, вызывая любопытство аудитории. Пока концерт не начался, люди бродят по крыше, фотографируются на фоне заката, оккупируют бары. Над всем веет ритмичный, пульсирующий гудёж, словно кто-то настраивал колонки, но остановился на полпути. Изнывающие от ожидания фанаты начинают пританцовывать под эти странные гипнотические звуки.

Спустя час странный шум прекращается. На смену ему приходит голос. Люди с восторгом бросаются к сцене – вот-вот ведь выйдут SHORTPARIS. Но как бы не так. Чёткий, громкий, приятный голос, явно с акцентом, целый час читает проповедь о жизни, женщинах и борьбе, то и дело повторяя те или иные фразы снова и снова. В первые минут пятнадцать это вызывает недоумение. Потом – смех: «Мы как будто попали в секту!», - смеются вновь разошедшиеся по крыше слушатели. Но в чём цель? Группа тянет время? Экстравагантный способ разогреть толпу?

Как разогрев этот перфоманс подходит как нельзя лучше – голос будто погружает в транс. Всё становится ещё интереснее, когда к ударной установке на помосте подходит барабанщик и начинает играть, словно настраивая инструмент (если бы барабану в принципе нужна была настройка) или пытаясь попасть в ритм проповеди. Порой ему это удаётся, кажется, что проповедь вот-вот перерастёт в песню, но нет, ритмы расходятся вновь. Не проходит и всё гладко для самого барабанщика – увлёкшись, он задевает тарелку и микрофон, уронив их на установку. Но это его даже не останавливает, он продолжает стучать, пока оказавшиеся поблизости люди не ставят упавшую аппаратуру на место.

Казалось бы, вот оно – начало концерта? Но нет, барабанщик, отыграв какое-то время, покидает помост и уходит, после чего вновь продолжается ожидание под аккомпанемент проповеди. Некоторые задаются вопросом: «А это точно SHORTPARIS?». Небо темнеет, приходят в голову мысли, что скоро выйдет вокалист и объявит, что всё, закругляемся.

К счастью, этого не происходит. Без предупреждения, совершенно внезапно белый купол озаряется ярким синим светом. На сцене появляется группа, все люди почти что бегом устремляются к ним. Не сказав ни слова, SHORTPARIS выливает на аудиторию первые аккорды своей чарующей, но бесконечно странной музыки. С переливами света и тени, с высоким, но приятным голосом вокалиста совершенно сумасшедшая музыка завладевает аудиторию.

Начинает группа с песен на французском языке. Под песню «St. Tropez» среди толпы начинается движ, отдельные группки людей начинают двигаться в такт музыке, вовлекая в своё движение всех стоящих рядом. Вокалист и сам танцует на сцене, двигаясь странно, дёрганно, но по-своему очаровательно.

Песни льются бесперебойным потоком. SHORTPARIS не разменивается на пустую болтовню с аудиторией, они играют, отжигают на сцене и явно сами ловят кайф от происходящего, как и сами слушатели.

Танцевальные мотивы переплетаются с тяжёлым техно, в мелодии гитарных переливов вливается мелодии, напоминающие больше шаманские песнопения, нежели музыку в привычном нам понимании. Вкупе с голосом вокалиста это дарит вовсе необыкновенное чувство абсолютой оторванности от мира. Ночная атмосфера только усугубляет это ощущение. Люди и сами находятся между трансом и отрывом. Под песню «Amsterdam» толпа под куполом приходит в оживлённое движение, не танцуют только самые ленивые, сидящие в креслах-мешках на крыше вдали от сцены. А под песню «Requiem» всё снова замирает, покачиваясь на месте и протягивая руки к группе.

Перерыв возвращает к реальности на какое-то время. Люди расходятся – кто курить, кто в бар, кто поесть. Все делятся друг с другом впечатлениями, рассуждают о том, насколько концертные версии отличаются от студийных.

Французские песни мешаются с английскими, английские – с русскими. Из-за совершенно оторванного от реальности состояния даже не замечаешь, когда одни приходят на смену другим, лишь удивляешься, когда вылавшиваешь слова на родном языке.

Среди синего и красного света, затопляющего купол, мелькают белые вспышки огней, создаётся впечатление, что барабанщик и вокалист жонглируют этими огоньками, и, чёрт возьми, странно понимать, что это не так – настолько невозможная атмосфера царит. Безумное опьянение музыкой заставляет двигаться снова и снова, заставляет верить, что концерт будет длиться долго, забыть о времени и о том, где ты находишься. Если нет сил двигаться, люди ложатся на пол, на кресла-мешки, глядя на редкие звёзды и продолжая подёргивать ногами в ритм.

Не сразу осознаёшь, что концерт кончился. «Да не, просто антракт», - говорят слушатели. Только когда выходят незнакомцы и начинают разбирать аппаратуру, понимаешь, что всё. Время пролетело как один миг, полный самых разнообразных впечатлений.